1. Гордость истребителя

Гвардейский истребительный авиационный ордена Ленина полк базируется в нескольких километрах от линии фронта. Аэродром расположен так близко от огневых позиций, что стекла в окнах дребезжат от артиллерийской канонады. По ночам на летное поле падает отсвет прожекторов, разноцветных ракет и осветительных бомб. Дежурная смена самолетов «Лавочкин-5» - на старте. Летчики сидят в кабинах, готовые к взлету. Офицеры на командном пункте чутко слушают, что делается в эфире, держат непрерывную связь с полем боя и высшим штабом.

На этом участке фронта вражеские бомбардировщики чаще всего ходят группами по 20-30 самолетов. Немцы ожидают удобного момента, чтобы нанести удар по нашим боевым порядкам. Стоит только истребителям выйти из полосы патрулирования, допустить просвет, как «Юнкерсы» стремятся свалиться в пике и поспешно освободиться от своего груза. Наши летчики истребители должны постоянно держать ухо востро. Чтобы предупредить врага, они вылетают по тревоге в считанные секунды.

Гвардейцы действуют точно и методично, без излишней нервозности и бьют всегда наверняка. Это бесит немцев, которые бросаются из одной крайности в другую. Вначале они стремились пробиваться напролом, но, попав в первые же дни под сильные удары советских истребителей, перешли к более осторожным действиям. Стараясь ввести наших летчиков в заблуждение, они стали ходить разрозненными группами, пытались производить налеты последовательно на двух участках. Но в гвардейском полку очень быстро разгадали эту тактику врага. Получив сообщение о вражеском налете, командир не поднимал в воздух много самолетов, а оставлял наготове солидный резерв, который вылетал по второму вызову и парировал удар на другом участке.

Тогда, опасаясь встреч с нашими истребителями, немцы стали летать большими группами под прикрытием «Фокке-Вульфов». Прежде, чем подойти к объекту бомбометания, эти группы обычно бороздили небо в разных направлениях, чтобы вызвать в воздух наших летчиков и сбить их с толку ложным маневром. Но гвардейцы не попадались и на эту уловку. Трезво оценивая обстановку , они внимательно следили за противником, и командир высылал свои машины в самый удобный момент. Летчики вступали в бой без всякого опоздания и с полным запасом горючего. Они дрались с врагом в условиях, наиболее выгодных для себя.

Орденоносный полк ревностно охраняет свои наземные войска. Каждый офицер, сержант, боец чувствует, что высокая награда и гвардейское звание полка обязывает работать мастерски, с душой. В полку установились свои традиции, которые строго чтят и блюдут. Если кто-то нарушит установленный порядок на земле или в воздухе, люди моментально настораживаются. – Кто это, из нашего полка или нет? – с волнением допытываются они. Чтобы не было никаких недоразумений в воздухе, капоты самолетов полка перекрашены в ярко красный цвет.

… В этот день две группы истребителей согласно графику ходили на патрулирование и одна пара летала на разведку. Позже на дежурство вырулили самолеты майора Шишкина. Командир заранее подготовил эту группу. Он заметил, что иногда немцев не бывает над полем боя в течение всего дня, но зато к вечеру они вдруг появляются сразу большими партиями. Самолеты стояли наготове.

Вот с передовых позиций сообщили, что группа «Ю-87» пытается прорваться.

Ожидаемы момент наступил, раздался сигнал тревоги. Самолеты «Лавочкин-5», стремительно взяв разбег, пошли к линии фронта. Успех предстоящей атаки зависел от быстроты действий группы. Головную группу вел Герой Советского Союза гвардии майор Шишкин, вторую – гвардии старший лейтенант Вишняков. Оба эти офицера обладают настоящей истребительной хваткой. Но все-таки в этот день весь полк волновался: успеют ли истребители предупредить удар вражеских бомбардировщиков?

Встретить «Юнкерсы» до подхода к линии фронта - одно дело, а навалиться на них , когда уже те успели отбомбиться, - совсем другая картина. В гвардейском полку привыкли оценивать итоги дня не только по количеству сбитых самолетов. Задача считается целиком выполненной только в том случае, если на нашу пехоту не падала ни одна вражеская бомба.

- К этому обязывает нас награда, полученная полком, к этому обязывают наши личные награды, - говорят летчики.

У гвардейцев слова не расходятся с делом. Упреждая замысел противника, они всегда в нужный момент парируют его удары. В орденоносном полку еще не было случая, чтобы на прикрываемые наземные войска были сброшены бомбы с вражеских бомбардировщиков. Такие результаты – гордость и честь истребителя.

… Командир патруля Герой Советского Союза гвардии майор Шишкин отыскивал противника. «Юнкерсов» над нашей пехотой не было. Значит упредили! Пристально вглядываясь в воздух, майор углублялся на запад. Вот и немцы. Больше двадцати «Ю-87» плотным строем направлялось в нашу сторону. Все шло так, как замышлял Шишкин.

Ниже нас немцы. Атака! – скомандовал по радио Шишкин и в паре с летчиком Павловым первым врезался в боевой порядок немецких бомбардировщиков. Он направил удар на головную часть эшелона и открыл прицельный огонь, пикирую почти отвесно. Фланговый «Юнкерс» вспыхнул и врезался в землю. Павлов тоже с первой атаки зажег немецкий самолет.

Немцы заметались. То, что произошло никак не входило в их расчеты. Весь план немцев был разбит первой же атакой советских истребителей. Беспорядочно пикируя, они стали разгружаться на своей территории. Было хорошо видно, что значительная часть бомб падает на немецкие траншеи. А сверху уже шла в атаку вторая группа истребителей, ведомая Вишняковым. Она била по хвосту колонны «Юнкерсов». Выйдя из атаки, Шишкин осмотрелся. Вверху были «Мессершмитты» и «Фокке-Вульфы». Он крикнул по радио:

- Вишняков, займись истребителями!...

Быстро развернувшись, группа Вишнякова отсекла истребители и связала их боем. В это время группа Шишкина короткими клевками продолжала бить по удирающим бомбардировщикам. Легко беря «горку», наши летчики зависали над противником сверху. На восьмой минуте боя вспыхнул третий «Юнкерс». Горящим факелом он пронесся вниз и ударился о берег озера. Тогда остальные «Ю-87», прижимаясь почти к самой земле, двинулись на запад.

На втором «этаже» орудовал со своей группой Вишняков, следивший за «Мессершмиттами» и «Фокке-Вульфами». Те намеривались прикрывать отход «Юнкерсов». Вишняков угадывал каждый маневр врага, и только немецкие истребители делали попытку идти вниз, летчики Вишнякова всей группой сейчас же отсекали их. Это позволяло Шишкину продолжать преследование. На десятой минуте боя вспыхнул и рухнул вниз «Фокке-Вульф-190», которого ловко зажали в клещи гвардейцы.

Бой был выигран. Летчики и на сей раз поддержали честь своего полка. Шишкин собрал свою группу. О дважды провел ее над линией фронта и взял курс на аэродром. Навстречу шел очередной патруль. По ярко красным капотам летчики опознали машины своего полка.

Инженер-майор С. РЫБАКОВ.

ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ. (От наш. корр.)

2. Совершенствование в бою

Операция наземных войск была в полном разгаре. Над полем боя иногда появлялись вражеские самолеты, но в журнал боевой работы N гвардейского истребительного полка заносились однообразные записи:

«10.20. Вылет на патрулирование. Встречи с противником не было».

«12.15. Вылет по вызову. Уклоняясь от боя, противник ушел на свою территорию». И только изредка появлялись более живые фразы: «Проведен пятиминутный воздушный бой. Сбит один «Фокке-Вульф-190». Своих потерь нет».

Возвратившись из одного такого полета, гвардии капитан Горшков, боевой и горячий по натуре человек, сорвал с рук перчатки и, зло бросив их в сторону, сказал:

- Видел шесть «Фокке – Вульфов». Боя не принимают. Ушли! Ну, что это за работа? Перевод горючего!..

Между тем посты воздушного наблюдения все время сообщали о приближении групп немецких бомбардировщиков. Но едва над полем боя появлялись наши «Лавочкины-5», самолеты противника, словно тая, исчезали в воздухе. Немцы хитрили. Они явно намеревались измотать наших истребителей. Это была своеобразная тактика, рассчитанная на выжидание, на «зевок» советских летчиков.

Гвардии полковник Семенов, выслушивая доклады летчиков, внимательно расспрашивал офицеров, интересовался поведением противника в воздухе. Он понимал, что противник уклоняется от встреч не только из-за трусости.

- Конечно, немец стал не тот, - наконец , сказал он. – Противник боится нас, чувствует наше превосходство в воздухе, немецкие летчики молодые и недостаточно опытные. Но будьте уверены, стоит нам ослабить бдительность и зазеваться, как нас сразу станут снимать эти «невинные» «Фокке-Вульфы». Потеряв инициативу в воздухе, немцы стремятся иногда взять нас хитростью.

Истребители отлично выполняли свою задачу. Наземные войска имели надежное прикрытие. Но это не удовлетворяло гвардейцев. Семенов думал сейчас о том, что недостаточно парировать налеты противника в самый момент его появления над полем боя. Задача состоит в том, чтобы уничтожать вражеские самолеты еще до подхода их к линии фронта, - т.е. бить немцев там, где они этого не ожидают. Но для этого нужно выработать ряд приемов, с помощью которых можно было бы разгадать маневры врага.

Продолжая плотно прикрывать в воздухе наши наземные войска, летчики гвардейского полка в то же время внимательно изучали тактику противника, скрывая его попытки обмануть бдительность гвардейцев. Всякий раз, когда немецкие бомбардировщики появлялись где-нибудь для воздействия на боевые порядки наших наземных войск, наши летчики пристально следили за приемами неприятеля. Особенно большой материал в этом отношении давали наблюдения гвардейцев при встречах с противником в воздухе. Гвардии полковник Семенов лично изучал и обобщал эти наблюдения. В результате всей этой мало заметной, будничной работы намечались определенные перспективы, которые обещали успех. Вскоре и были отмечены первые результаты. Сначала одна группа наших истребителей, вылетев на боевое задание, встретила вражеские бомбардировщики далеко на подходе к нашей территории и обратила их в бегство. Затем такие случаи начали повторяться все чаще. Особенно поучителен в этом отношении бой, в котором участвовал сам командир полка.

… Во второй половине дня воздух над линией фронта оживился. По одной особенно настойчивой попытке вражеских бомбардировщиков прорваться к нашему переднему краю Семенов понял, что визиты врага последуют один за другим. Оставив на земле солидный резерв сил, он решил вылететь с очередной группой истребителей. Эта группа поднялась сразу же , как только посты наблюдения сообщили о появлении в воздухе группы немецких бомбардировщиков. Идя ломаным маршрутом, немцы приближались к линии фронта. Приближался к полю боя со своими летчиками и Семенов. Нажав кнопку передатчика, он связался с землей. Рация наведения информировала истребителей: «Курс 130. Двадцать «Юнкерсов».

У Семенова тотчас стал созревать план боя. Миновав полосу зенитных разрывов, он повел свои «Лавочкины-5» на территорию противника. Замысел подполковника был прост – перехватить немецких бомбардировщиков до подхода к линии фронта и атаковать там, где они меньше всего ожидают удара.

«Лавочкины-5» проскочили зону черных шапок разрывов немецкой зенитной артиллерии на высоте около четырех тысяч метров. Пролетев еще немного вглубь вражеской территории, Семенов увидел немцев. Они шли группой в двадцать «Юнкерсов-87». Выше находилось прикрытие: девять «Фокке-Вульф-190».

- Слева ниже «Юнкерсы» - предупредил Семенов своих летчиков.

В какое-то мгновение он представил себе два возможных варианта боя. Можно было ударить тотчас же в лоб немцам и, расстроив их боевой порядок, произвести повторную атаку. Неравное соотношение сил – четыре против двадцати девяти – подполковника не смущало. В мастерстве своих летчиков Луцкого, Макарова и Келейникова он не сомневался. Они немедля ринутся за ним, стоит лишь только начать атаку. Но Семенов отверг этот, казалось бы, заманчивый план. Дело в том, что немецкие бомбардировщики шли сомкнутым строем и могли оказать сильное огневое сопротивление. Атака при данной исходной позиции не была внезапной, а значит она малоэффективна. Вот почему Семенов принял более другое, более правильное решение.

Свернув в сторону, он дал возможность «Юнкерсам» пройти вперед. Во второй половине дня солнце находилось почти строго на западе. Этим и решил воспользоваться Семенов. Стремительной «горкой» он набрал высоту и, развернувшись, последовал за противником. В этот момент у подполковника возникла мысль: «Не связать ли одной парой самолетов немецкие истребители сопровождения ?». Однако следя за «Фокке-Вульфами», Семенов понял, что немецкие пилоты не заметили его «Лавочкины-5». Расчеты командира оправдались полностью.

Постепенно набирая скорость, он ловит момент, когда «Юнкерсы» будут рассредоточивать свой боевой порядок. Эта выдержка исходила исключительно из знания привычки немецких пилотов. Наконец, ожидаемый момент наступил. Подходя к линии фронта и готовясь к пикированию, «Юнкерсы» стали увеличивать дистанции и интервалы. Когда немецкий флагман накренился, чтобы войти в пике, Семенов скомандовал:

- Атакуем! – и первый ринулся вниз, нацеливаясь в головного пикировщика.

Наращивая скорость, «Лавочкины-5» быстро оказались над «Юнкерсами». Заметив появление советских истребителей только по пылающему «Юнкерсу», которого зажег Келейников, немцы залпом высыпали бомбы на свою территорию и тотчас устремились на бреющий поле, пытаясь уйти от удара.

Удар был нанесен настолько быстро и неожиданно, что прикрывающие «Фокке-Вульфы» оказались не у дел. Их летчики проглядели атаку наших пилотов. Видимо они никак не полагали, что удар последует здесь, над территорией, которую они считали своей. Немцы, как всегда, ожидали атаки с восточной стороны и возле линии фронта, а между тем попали под удар с запада и в самый неожиданный для них момент.

Вслед за «Юнкерсами», пикируя, шли «Лавочкины-5». Они прижимали противника к земле. Поймав в прицел немца из ведущего звена, Семенов нажал гашетки, и еще один «Юнкерс», вспыхнув, ткнулся о землю. В воздухе мелькнул зонт вражеского парашютиста. Почти тотчас же с длинным огненным хвостом пронесся третий «Юнкерс», сбитый летчиком «Луцким». Наконец, в довершении боя, летчик Макаров у самой земли зажег четвертый «Юнкерс».

Коротким, точно рассчитанным ударом подполковник решил исход боя. «Юнкерсы» покидали поле боя, кто как мог. Боевая задача гвардейцами была выполнена отлично.

После таких боев замысловатая тактика немцев, изменчивый характер их полетов уже больше не смущали наших летчиков. Они ясно понимали все приемы врага и парировали их. Гвардейцы добились своего, теперь все бои происходили над территорией противника. Немцам не удавалось, как это было раньше, при появлении наших истребителей безнаказанно уходить восвояси. Советские гвардейцы перехитрили неприятеля. Точно рассчитанными ударами и искусным маневром наши летчики заставили противника принимать бой и наносили ему поражение в этом бою.

Инженер-майор С. РЫБАКОВ.

ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ. (От наш. корр.)

3. После боевого полета

К линии фронта ушли два самолета «Лавочкин-5». Гул их моторов постепенно замирал. Через несколько минут в слуховых рубках послышалось тихое попискивание. Потом раздался отчетливый голос летчика:

- Аэростата не вижу! Это говорил гвардии старший лейтенант Рысаков.

Тотчас же отозвался его напарник Кузьменков;

- Они убрали эту колбасу... Жаль!..

Затем радио с передовых позиций сообщило о приближении немецких бомбардировщиков, о начавшемся воздушном бое и вскоре оно замолкло совсем. Вылетевшая навстречу вражеским бомбардировщикам наша истребительная группа увидела самолет, пилотируемый Кузьменковым. Он шел один. Рысаков не вернулся в этот день на базу.

А в воздухе произошло следующее. Не обнаружив вражеского аэростата, оба летчика покружили над полем боя, и тут Рысаков, который всегда чем-нибудь компенсировал «пустой полет», решил пройти вглубь территории, занимаемой противником. «Не попадется ли что-нибудь на счастье!»

Так он и сделал. Углубившись на запад, они вскоре заметили большую группу «Юнкерсов», шедших под прикрытием шести «Фокке-Вульфов». Первым увидел противника Кузьменков. Обрадовавшись этой встречи, словно неожиданной находке, он предупредил по радио Рысакова:

- Вижу «Юнкерсы и шестерку «Фокке-Вулфов»!

Рысаков на мгновение задумался, но решил немедленно атаковать. Как настоящий летчик-истребитель, он всегда искал случая подраться. Упускать такой момент было просто нелепо. То же самое ощущал и Кузьменков, более сдержанный по характеру, но тоже летчик с подлинной истребительной жилкой.

- Разворот… Атакуем! – скомандовал Рысаков.

Сделав стремительный боевой маневр, он ринулся на врага. Ни на метр не отставая от него, устремился вперед и Кузьменков. Срезая курс немцам, Рысаков точно прицелился , пикировал и с первой же очереди поджег избранный вражеский бомбардировщик. Вслед за ним Кузьменков метким пушечным огнем сбил второй «Юнкерс». Два пылающих факела, оставляя за собой хвосты дыма, исчезли внизу.

Начало было сделано. Но тут Рысаков, вошедший в азарт, несколько погорячился. Более осторожный Кузьменков проскочил после атаки вниз, чтобы оценить обстановку и осмотреться. А Рысаков поступил иначе. Запалив «Юнкерс», он резко выхватил свою машину из пике и боевым разворотом занял прежнюю исходную позицию, не учитывая, что сверху шли шесть «Фокке-Вульфов».

Атаковать вторично Рысаков не успел. Четверка «Фокке-Вулфов» взяла его в клещи и стала жать к земле. Отсеченный от него третьей парой немцев Кузьменков оказался изолированным и не смог прийти на выручку. Потом он издали увидел, как поврежденная машина Рысакова, перевалив через линию фронта плюхнулась на своей территории. Из нее выскочил летчик и Кузьменков облегченно вздохнул.

А тут подоспела группа, вызванная наземной радиостанцией. Она преградила путь немцам и не позволила им сбросить бомбы. В короткой схватке были сбиты еще три «Юнкерса» и один «Фокке-Вульф».

… Словом, все обошлось благополучно, но временное отсутствие Рысакова сильно взволновало других летчиков., стало предметом горячего обсуждения в полку. Иначе и быть не могло. На каждую свою потерю полк имеет теперь 12 сбытых самолетов противника и подобное происшествие стало весьма редким явлением. Конечно без потерь на войне не обойдешься, но все-таки потеря – это чаще всего чья-то ошибка. Тут нужен строгий анализ , ясные, обоснованные выводы на будущее. Такова традиция в гвардейском полку, от которой не отступает ни одно его подразделение. И эта традиция ощутительно сказывается на результатах боевой работы. Год тому назад полк имел на одну потерю восемь сбитых вражеских машин, потом это соотношение изменилось до одного к десяти, а в последних боях, до одного к двенадцати.

Вечером командир полка собрал всех летчиков. Изложив в общих чертах ход нынешнего воздушного боя, он сразу перешел к выводам.

Правильно ли поступили Рысаков и Кузьменков, идя в атаку против двадцати шести немецких самолетов? – обратился к своим летчикам гвардии подполковник и тут же сам ответил на этот вопрос: - Да, правильно. Они поступили как настоящие истребители – гвардейцы, и это делает им честь…

Летчики пытливо слушали командира, довольные тем, что им, как всегда не приходится краснеть за своих товарищей. Каждый из них поступил бы точно так же, как Рысаков и Кузьменков. Но раз бывали подобные встречи с врагом, и никто из гвардейцев не запятнал своего знамени малодушием.

Совсем недавно летчику этого полка, Герою Советского Союза Гаранину в силу создавшейся обстановки пришлось драться с пятью «Фокке-Вульфами». Четверть часа маневрировал он, не поддавшись врагу. Когда уже на исходе было горючее в баках, Гаранин мастерски закончил бой в свою пользу. Резко довернув самолет, он произвел неуловимый маневр и меткой очередью из пушек зажег один «Фокке-Вульф». Еще мгновение, - и Гаранин вырвался из клещей, пошел верх, потянув за собой противника. Предпринятый маневр был настолько не выгоден для немцев, что они вынуждены были прекратить преследование.

У всех в памяти случай, происшедший на днях с летчиком Батовым. Батов сражался с темя немецкими истребителями и тоже сумел добиться победы благодаря своей выдержке и мастерству. Быстро превратившись из атакующего в нападавшего, он сбил немецкого вожака и обратил остальных в бегство.

Численный перевес противника, сложность боевой обстановки никогда не смущают летчиков – гвардейцев. Некоторые из них даже предпочитают начинать бой малыми группами, постепенно наращивая силы в процессе схватки. «Когда дерешься в меньшей группе, - говорят они, - можно свободнее маневрировать, лучше видишь своих».

- Посмотрим теперь на дело с другой стороны, - продолжал командир полка. – как видите, условия были крутые. А все-таки мог Рысаков сегодня вернуться на исправной машине или нет? По-моему мог. Храбрость – храбростью, а ошибка- ошибкой…

Летчики, слушавшие своего командира, отлично понимали, что он вполне прав и что Рысаков действительно слишком погорячился, предприняв сразу же вторую атаку. Мысленно ставя себя в положение Рысакова и Кузьменкова, каждый летчик строил в уме возможные варианты этого боя. Все они с нетерпением ждали самого главного – глубокого анализа ошибки, допущенной товарищем.

- Заметив противника,- продолжал гвардии подполковник, - Рысаков должен был прежде всего сообщить об этом по радио на аэродром. Тогда бы наша группа прибыла туда значительно раньше, и бой развернулся бы по-иному. Рысаков этого не сделал, и в этом, пожалуй, основная его ошибка... Но допустим, что сообщить было нельзя. Начался бой. Удалась первая атака. Что нужно было делать дальше?..

Командир полка помедлил и сделал окончательный вывод:

- Нужно было держать в полек зрения «Фокке-Вульфы» и после первой атаки проскочить вниз, осмотреться, выбрать удобный момент для второго удара. Конечно, если бы бомбардировщики шли одни, без истребителей, то маневр Рысакова мы признали бы правильным. Тогда он смог бы без всяких опасений немедленно повторить атаку. А в такой обстановке требовалась не одна храбрость, а еще хладнокровие и осмотрительность., учет сил противника. Не правда ли?

Все присутствующие на разборе ясно представляли себе, что именно такова должна быть тактика нашей пары в этом бою. А кто до сих пор мыслил немного иначе, тот внес необходимую поправку в свой вариант боя. Ценность разбора заключалась в том, что ошибка, допущенная одним летчиком, была проанализирована и у уяснена всеми его товарищами. Так всегда делается в полку, и это помогает гвардейцам день ото дня повышать свое мастерство.

Удачно выступил на разборе участник боя, о котором шла речь, гвардии лейтенант Кузьменко. Он в нескольких словах высказал самое главное, о чем думал каждый:

- Я, как и раньше, нипочем не сверну в сторону при встрече с противником, хоть у него и будет численный перевес. Но в бою я буду действовать по примеру наших лучших летчиков – хладнокровно, с расчетом. Быстро прикинь в уме, что получится, выбери момент – и смело атакуй.

Инженер-майор С Рыбаков

ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ.

4. Боевая выручка

Под самолетом плывет все та же панорама местности. Она настолько примелькалась летчикам, что вначале, взяв курс к линии фронта, они почти не смотрят вниз. Щетина леса, пятна озер, ленты дорог, — все это хорошо знакомо каждому пилоту. Но когда на земле появляются извилины траншей и ходов сообщения, орудийные вспышки, — летчики напрягают зрение. Это уже линия фронта. В воздухе виснет каскад черных в бурых зенитных разрывов. Командир группы гвардии старший лейтенант Вишняков, спокойно маневрируя, ведет группу истребителей дальше.

Над районом боев, слушая немецкие посты воздушного наблюдения, патруль пролетает без задержки. У Вишнякова свой замысел. Постепенно набирая высоту, он идет на северо-запад. Линия фронта остается далеко позади. Снова перемена курса. Снова набор высоты. Сейчас самолеты за облачностью.

— Мы на трассе — будьте внимательны! — предупреждает командир патруля своих летчиков.

Маневр, озадачивший немцев, означал, что Вишняков изменил обычный порядок патрулирования. Он не стал висеть над прикрываемыми войсками, а вышел на трассу пролета вражеских бомбардировщиков, подстерегая их далеко за линией фронта. Наши истребители, находясь над облачностью были почти совсем незаметны с земли. Зато летчики хорошо просматривали все подходы к полю боя с территории, занятой противником. В их руках было основное преимущества для внезапной атаки — скорость и высота.

Ждать немцев пришлось недолго. Вскоре на горизонте показалась большая группа вражеских бомбардировщиков. Пристально всматриваясь через разорванные облака, Вишняков насчитал около сорока самолетов. Характерный боевой порядок, которого они придерживались, показывал, что это идут «Юнкерсы-87». Немцы шли точно по трассе, как и предполагал Вишняков.

— Вижу большую грушу «Юнкерсов» - прозвучало в эфире.

Потом гвардии старший лейтенант приготовил своих летчиков к атаке и, прикрываясь облачностью, пошел на сближение с противником. Он понимал, что с имеющимися в его распоряжении истребителями нельзя нанести большой вражеской группе серьезные потери, и поставил перед собою более ограниченную задачу: расстроить боевой порядок противника, задержать его за линией фронта до подхода подкрепления. Аэродром гвардейцев находился в непосредственной близости к передовым позициям, и Вишняков не сомневался, что подкрепление не заставит себя долго ждать.

Следя за Юнкерсами», командир патруля выжидал наиболее подходящего момента для атаки. Противник шел ниже и не замечал наших самолетов, отделяемых тонким слоем облачности. В то же время наши летчики, наблюдавшие вниз, хорошо видели немцев. Вот уже зажелтели консоли крыльев и опознавательные знаки вражеских машин. Гвардейцы нетерпеливо ждали сигнала атаки. Наконец, когда немецкие бомбардировщики очутились под истребителями, Вишняков бросил боевой клич:

— В атаку! Бьем все сразу!

Чуть увеличив дистанции интервалы, пробивая облачность, самолеты «Лавочкин-5» вошли в пике. Через три-четыре секунды они уже были на дистанции действительного огня. Вишняков со своим напарником нацелились на головное звено. Вторая пара во главе с Боровиковы ударила в середину неприятельского эшелона. Еще две-три секунды, и от меткого пушечного огня сразу рухнули два «Юнкерса». Неожиданный удар ошеломил немцев и они свернули было с курса. Но потом, видимо, грозный окрик флагмана заставил вражеских пилотов сомкнуться и продолжать полет.

Заметив, что немцы все-таки идут к линии фронта, Вишняков повторил атаку. На этот раз он ударял снизу, направив всю мощь огня на головные самолеты колонны. Беспокойно виляя на курсе. «Юнкерсы» огрызались огнем бортовых пулеметов. Но истребители, атаковав снизу, вновь нависли над ними сверху.

Между тем, Вишняков все время следил за воздухом. Наконец, его острый глаз приметил позади далекие точки. Это шли на полном газу десять машин «Фокке-Вульф-190» на выручку «Юнкерсам».

— Сзади истребители противника! — предупредил командир своих ведомых.

Положение осложнилось. Появление «Фокке-Вульфов» вынуждало командира патруля принять новое решение и изменить ход боя. Требовалось обеспечить себя от вражеских контратак, иначе нельзя было продолжать действия против бомбардировщиков.

«Выслать часть самолетов против десяти «Фокке-Вульфов», а другой ударить по «Юнкерсам»? — подумал Вишняков. Но это решение было явно невыгодным, так как дробило группу. «Связать всей группой «Фокке-Вульфы»? Но и это было на-руку противнику, потому что немецкие бомбардировщики, освободившись от преследования, смогло бы спокойно достигнуть своей пели.

В этот напряженный момент до слуха Вишнякова донесся голос по радио:

— Я — Шульженко... Иду на помощь. Я вас вижу!

Командир второго воздушного патруля гвардии капитан Шульженко вел свою группу на полной скорости. С каждой секундой он приближался к месту боя. У Шульженко была достаточная высота, он был хозяином положения.

— Отсекаю «Фокке-Вульфы»!.. Гони бомбардировщики!

Вишняков облегченно вздохнул. Смелый п предприимчивый Шульженко, правильно оценив обстановку, с хода отсек путь вражеским истребителям. Уже издала Вишняков видел, как пришедшее к нему на помощь подкрепление втянуло в бой немецкие истребители. Потом рой дерущихся самолетов стал отдаляться па восток. Шульженко крепко держал «Фокке-Вульфы».

...В результате третьей атаки патруль Вишнякова разбил на часта плотный строй немецких бомбардировщиков и, перепутав их боевой порядок, стал преследовать отдельных немцев. «Юнкерсы залпом высыпали весь свой бомбовый запас в озеро. Наши летчики с удовольствием смотрели на фонтаны воды, поднятые взрывами фугасок.

В свою очередь Шульженко завязал бой на высоте около 5.000 метров. Самолеты «Лавочкин-5» легко брали вертикаль. Сначала Шульженко заманил немцев на высоту, а затем резкий пикированием ударил на противника сверху. Сразу же один «Фокке-Вульф» был подожжен. Шульженко дрался хладнокровно и расчетливо. Он видел всю картину боя и управлял им по радио.

С такими ведомыми, как у него, было легко наносить удары врагу. Они понимали ведущего с полуслова.

Самоуверенность, с какой, с какой качали бой немцы, постепенно исчезла, наши истребители, с которыми они, видимо, рассчитывали расправиться, держались стойко и вели бой хладнокровно. Сбив первый «Фокке-Вульф», патруль Шульженко перешел на виражи. Первым встал в вираж Калинин, принужденный к этому сложившейся обстановкой. Товарищи тотчас же поддержали его, хотя бой на виражах и был менее выгодным. Однако дружный переход всего патруля на этот маневр повлиял на исход боя в лучшую сторону.

На виражах немцы сначала несколько воспрянули духом. Здесь им помогала численность. Укорачивая радиус круга, они начали было поджимать наш патруль. Тогда Шульженко пошел на своеобразную хитрость. Приняв временно на себя всю тяжесть боя, он передал по радио приказание Калинину и Титову — оторваться от противника.

Резким маневром Калинин и его напарник -вывернулись из общей свалки и ушли в сторону. Они сразу поняли, чего хотел от них командир патруля. Уход двух наших самолетов еще больше обнадежил немцев, и они ретиво навалились на Шульженко. Но минуты через три Калинин и Титов, которых немцы считали совсем вышедшими из боя, внезапно ударили по врагу из-за облачности.

Из круга вираживших машин вдруг вывалился горящий «Фокке-Вульф», и немцы пришли в замешательство. Они посчитали, наверно, что неожиданно появившиеся два советских истребителя — новое подкрепление и стали покидать район боя отвесным пикированием. Тут Шульженко сбил еще одного немца, который, полыхая пламенем, врезался в сосны.

...Вечером за ужином боевые друзья полка сошлись вместе. Вишняков встретил Шульженко у самого входа в столовую.

— Выручили вы меня, капитан, сегодня. Во-время пришли. Знаете, — жарко было!.....

Шульженко улыбнулся и нарочитой напыщенностью ответил:

— Что за сомнения! Когда моя эскадрилья дежурит, значит в воздухе должен быть порядок.

Инженер-майор С. РЫБАКОВ.

ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ.