Родился 9 февраля 1920 года в деревне Худяково (ныне в черте посёлка Зайково Ирбитского района Свердловской области). С 1929 года жил в селе Бобровском (ныне посёлок Бобровский Сысертского района Свердловской области). В 1934 году окончил 7 классов школы в Бобровском, в 1935 году - школу ФЗУ в городе Свердловске (ныне Екатеринбург). В 1935-1936 гг. работал электромонтёром на Верхне-Исетском металлургическом заводе в Свердловске, в 1936-1938 гг. - мастером на электроподстанции мукомольного завода № 4 в городе Арамиль (Свердловская область). В 1938 году окончил Свердловский аэроклуб. 11 января 1938 года добровольно вступил в ряды Красной Армии (приписал себе 2 года). В августе 1939 года окончил Пермскую военную авиационную школу лётчиков. Служил в составе 55-го ИАП (в Киевском особом военном округе, с января 1940 года - в Одесском военном округе).

С 22 июня 1941 года младший лейтенант Г.А. Речкалов в действующей армии: в должности пилота 55-го ИАП (7 марта 1942 года преобразован в 16-й Гвардейский ИАП). Летал на И-153 и И-16. 26 июля 1941 года при штурмовке вражеской переправы через реку Прут в районе города Дубоссары (Молдова) был тяжело ранен разорвавшимся снарядом в правую ногу, но привёл И-16 на свой аэродром. Лечился в госпиталях городов Запорожье (Украина) и Свердловск, перенёс 3 операции. Потом в 4-м ЗИАП (город Моршанск, Тамбовская область) переучивался на Як-1. В марте 1942 года вернулся в свой полк и возобновил боевую работу. Летал на МиГ-3, Як-1 и американской "Аэрокобре".

К 3 мая 1943 года командир звена 16-го Гвардейского истребительного авиационного полка (216-я смешанная авиационная дивизия, 4-я Воздушная армия, Северо-Кавказский фронт) Гвардии старший лейтенант Г.А. Речкалов совершил 194 боевых вылета, в 54 воздушных боях сбил лично 16 и в составе группы 1 самолёт противника (в наградном листе указывается на 12 личных и 2 групповые победы). Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 мая 1943 года удостоен звания Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда" (№ 994).

21 декабря 1943 года штурман 16-го Гвардейского ИАП (9-я Гвардейская ИАД, 8-я Воздушная армия, 4-й Украинский фронт) Гвардии капитан Г.А. Речкалов за выполнение 361 боевого вылета и сбитые в воздушных боях лично 41 и в составе группы 3 самолётов противника был представлен к награждению второй медалью "Золотая Звезда". Представление было подписано всеми, вплоть до командующего фронтом Ф. И. Толбухина, однако по каким-то причинам реализовано так и не было.

К 29 июня 1944 года заместитель командира и штурман 9-го Гвардейского истребительного авиационного полка (9-я Гвардейская истребительная авиационная дивизия, 7-й истребительный авиационный корпус, 5-я Воздушная армия, 2-й Украинский фронт) Гвардии капитан Г.А. Речкалов совершил 415 боевых вылетов, в 112 воздушных боях сбил лично 51 самолёт противника и 4 в группе (в наградном листе указывается на 48 личных и 5 групповых побед). Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 июля 1944 года награждён второй медалью "Золотая Звезда" (№ 25/II).

С июля 1944 года был командиром 16-го Гвардейского ИАП, с марта 1945 года - лётчик-инспектор по технике пилотирования 9-й Гвардейской ИАД. Всего совершил 452 боевых вылета, в 122 воздушных боях сбил лично 61 и в составе группы 4 самолёта противника. Воевал на Южном, Северо-Кавказском, 4-м Украинском, 2-м Украинском и 1-м Украинском фронтах. Участвовал в оборонительных боях в Молдавии, битве за Кавказ, воздушном сражении на Кубани, Донбасской и Мелитопольской операциях, боях на Ясском направлении, Львовско-Сандомирской, Сандомирско-Силезской, Нижнесилезской, Верхнесилезской, Берлинской и Пражской операциях.

После войны продолжал службу в ВВС. С августа 1945 года - старший лётчик-инспектор по технике пилотирования и теории полёта 6-го Гвардейского ИАК (Центральная группа войск; Австрия). В 1951 году окончил Военно-Воздушную академию. С июля 1951 года - заместитель командира, а с июня 1952 года - командир 10-й Гвардейской ИАД. С апреля 1955 года - заместитель командира 236-й ИАД по лётной подготовке. С декабря 1956 года - командир 146-й ИАД. С января 1958 года - заместитель командующего истребительной авиацией Отдельной Дальневосточной армии ПВО. С октября 1958 года - начальник Отдела боевой подготовки Новосибирского корпуса ПВО. С 21 апреля 1959 года генерал-майор авиации Г.А. Речкалов - в запасе. Окончил вечернее отделении факультета журналистики Московского государственного университета. Автор нескольких мемуарных книг. Жил в Москве, в последние годы жизни - в городе Жуковский (Московская область). Умер 22 декабря 1990 года. Похоронен в посёлке Бобровском (Сысертский район Свердловской области).

Бронзовый бюст Г.А. Речкалова установлен в посёлке Зайково (Ирбитский район Свердловской области) и на Аллее Героев в городе Ирбит (Свердловская область). Его именем названы улицы в городе Екатеринбурге и посёлке Бобровском. Имя Г.А. Речкалова носит школа № 1 в посёлке Зайково.

Награждён орденами: Ленина (24.05.1943), Красного Знамени (30.12.1942, 05.05.1943, 22.10.1944, 14.08.1957), Александра Невского (02.10.1943), Отечественной войны 1-й степени (11.03.1985), Красной Звезды (26.10.1955, 14.05.1956); медалями, в том числе "За боевые заслуги" (20.06.1949).

— Ура, Грицько!

— Григорий, поздравляем! Десятки рук подхватили летчика и высоко подбросили.

— Братцы, дайте дух перевести. Лучше расскажите толком, в чем дело, — стряхивая с себя пыль, говорил гвардии капитан Григорий Речкалов, молодой истребитель, асе, любимец части. Ои только что вернулся из боевого полета. Из кабины его машины, заведенной в капонир, еще тянуло теплим воздухом от разгоряченного мотора.

Возвращаясь на аэродром, летчик не знал, какая радость ждет его. Впрочем и товарищи Речкалова узнали о том, что ему вторично присвоено звание Героя Советского Союза лишь в ту минуту, когда он заходил на посадку. И вот теперь тесным кольцом они окружили его истребитель, на котором в лучах полуденного солнца алели нарисо-ванные пятьдесят три пятиконечные звездочки — гордый знак воинского мастерства героя, счет сбитых лично Речкаловым самолетов.

Радостную весть Григорий Речкалов воспринял внешне спокойно, лишь на его крупном, круглом лице появилась растерянная улыбка ... Но в душе возникло сложное чувство, в чем ои сам признался нам позже. Это была и гордость за свою часть, воспитавшую его, снайпера-охотника, бойца, уничтожавшего цель только с первой очереди; это были и воспоминания недавнего воздушного боя, смешанные с воспоминаниями о детстве, о родном заводе на Урале. Все это одновременно вспомнилось Речкалову в ту минуту, когда товарищи протягивали к нему руки и поздравляли с высокой наградой. Вот так Грицько! Сильно , друг. Вторая Золотая Звезда на груди. Теперь зарабатывай пятьдесят четвертую на самолете! сказал Герой Советского Союза Борис Глинка и обнял Речкалова так крепко, что тот тяжело задышал.

А на полевой телеграф поступали поздравления с соседних аэродромов. Пришла телеграмма и от высшего командования. Когда все немного успокоились, летчик присел у капонира на вытоптанную траву и написал ответ:

«Сердечно благодарю за поздравление. Высокую награду партии и правительства оправдаю в борьбе против, немецко-фашистских захватчиков. Буду драться еще крепче во славу русского оружия и моей Родины».

Он писал неторопливо, обдумывая каждое слово, весь сосредоточенный, как в бою. И, наблюдая за ним со стороны, нетрудно было понять пройденный им за войну путь учебы, совершенствования, испытаний огнем, путь молодого человека, ныне имеющего около полутысячи боевых вылетов, проведшего 120 воздушных боев, отправившего в последнее пике 53 вражеских самолета. Ни одной пробоины за все эти 120 воздушных боев не получила машина Речкалова, ни одного ведомого не потерял он. Опытом жестоких схваток с врагом он понял великую заповедь истребителя: «Обнаруживай противника первым. С, выбором атаки не спеши. Выжди момент. Атакуешь — так наверняка, с близкой дистанции, одной очередью». И верно! Речкалов сбивал фашистские самолеты один за другим. То были и «Мессеры» — «худые», как их называл летчик, и «Ю-87», и «Хейнкели», и морские «Савойя». Они падали от карающей руки молодого истребителя и на земли Донбасса и в ущелья Крыма. От меткой очереди русского асса они рассыпались над плавнями Кубани в воздухе и над холмами Бессарабии. Пятиконечные алые звездочки на машине Речкалова вытягивались в строгую линию. Он воевал, но не переставал учиться: отрабатывал технику пилотирования, изучал тактику противника, развивал быстроту реакции, совершенствовал сочетание огня с маневром. Горестно было наблюдать из кабины, как горела родная земля.

Пламя пожирало избы русских деревень, лизало корпуса гигантов-заводов, но оно, это пламя, раздувало в летчике другое пламя — безмерной ненависти к врагу.

Когда Речкалову присвоили звание Героя Советского Союза, им было сбито двадцать немецких самолетов. Услышав радостную весть, он улыбнулся, вероятно, так же смущенно, как и сегодня, и вышел на воздух. Он молча шагал к стоянке самолетов; уже занималась заря, когда летчик приблизился к своему истребителю, положил на крыло широкую ладонь и дал самому себе клятву быть еще беспощаднее к врагу. То был разговор с самим собой, со своей совестью.

Воздушный противник уже знал о Речкалове. При встрече с ним немецкий летчик прибавлял скорость и уходил переворотом, оставляя стелющийся к земле черный дым. Немец не искал встречи с Речкаловым. Зато Речкалов искал встречи с ним. И если встречался, то старался уже не выпустить добычу.

Однажды с группой из восьми самолетов он прикрывал наземные войска. В те осенние дни 1943 г. авиация противника массированно действовала по нашим наступающим боевым порядкам в районе реки Молочной. Речкалов, вылетев на прикрытие, повел ударную группу. Его друг капитан Клубов вел прикрывающую с превышением на 400 — 600 метров. Залетев в глубь территории, занятой немцами, Речкалов вдруг увидел ниже себя большую группу «Юнкерсов»—не меньше пятидесяти, под прикрытием шести «Мессеров».

Решение атаковать созрело у русского асса мгновенно. Расчет атаки он строил на внезапность и на всю мощность огня своей группы,

— Клубов, прикрой меня, иду в атаку! — скомандовал Речкалов, и своей группой в плотном, строю фронта ринулся в лоб противнику. С дистанции двести метров он сразу же сбил ведущего немецкой группы. Ведомый Речкалова также сбил одного бомбардировщика.

Сделав боевой разворот, летчик снова очутился над группой «Юнкерсов». Он занял такое положение, что немецкие стрелки не могли по нему стрелять. Но в это самое время в хвост его самолета пыталась зайти пара «Мессеров». Это заметил старший лейтенант Жердев и принял решение связать их боем. Одного он сбил на вираже.

Увидев, что Жердев отбивает «Мессеров», Речкалов, с левым разворотом, пикируя, ринулся в атаку на бомбардировщиков. Стиснув зубы, он нажал на гашетки. Боевой азарт, ярость, ненависть к врагу охватили его с такой силой, что ему почудилось, будто он нажимает пальцем не на гашетки, а словно палец его уходит в глотку немца. Меткая очередь прошила еще одного «Юнкерса».

Немецкие бомбардировщики заметались. Воспользовавшись паникой, Речкалов вогнал длинную очередь в брюхо третьего по счету «Юнкерса», который взорвался в воздухе на собственных же бомбах.

Пять «Юнкерсов» и одного «Мессера» уничтожила группа Речкалова в скоротечном бою. Когда командир совершил посадку, в баках его машины оставались граммы горючего. Через некоторое время Речкалов появился на аэродроме с орденом Александра Невского на груди. То была награда Родины за описанный скоротечные, бой.

Особенно полюбил Григорий Речкалов свободную охоту. Он вылетал на поле боя, в тыл врага, ища сам себе цель. Целью были и немецкие самолеты всех типов, и паровозы, легковые и штабные машины, и все-возможные цистерны с горючим.

Всего лишь несколько дней назад Речкалов блестяще провел свободную охоту в глубоком вражеском тылу. Выбрав лесной массив, где нет населенных пунктов, летчик спустился на бреющий и пошел по вероятной трассе, по которой курсируют между немецкими штабами связные самолеты. Действительно, спустя несколько минут охотник заметил идущий впереди него связной самолет «Фюзеляр-Шторх». Оя зашел в хвост его и короткой очередью из всех огневых точек сразу же сбил.

На охоту в глубоком тылу противника Речкалов вылетал обычно в плохую погоду, когда враг не ожидал появления советских истребителей. Незадолго до изгнания немцев из Крыма Речкалов охотился над морем за транспортными «Юнкерсами», подвозившими для окруженного врага боеприпасы, горючее и продовольствие. Стоял хмурый день. Серые тучи сливались на горизонте с темным водным пространством, по которому ровными накатами бежала морская зыбь. Вдруг Речкалов увидел три «Ю 52».

— Бензин везут в Крым! — сказал летчик самому себе. И он не ошибся в своих догадках. Когда сбитые им и его ведомым два «Юнкерса» рухнули в море, по воде, гонимое ветром, побежало пламя. Это горел бензин. Зрелище горящего моря надолго запомнилось Речкалову.

Запомнилась ему атака «Юнкерса» над лиманом, около Одессы. После первой же атаки задымил мотор. Немецкие летчики и пассажиры начали выпрыгивать' из самолета в воду, очевидно ища в ней спасения. Второй короткой очередью Речкалов зажег бензобак. Транспортный самолет вспыхнул, как факел; полетели бесформенные куски; через две-три секунды из воды торчал один только хвост... - На машине Речкалова появилась еще одна алая звездочка.

...Обо всех этих боевых эпизодах я узнал из рассказов самого Речкалова и его товарищей. Изредка наша беседа прерывалась. Над фронтовым аэродромом, где мы встретились, время ог времени появлялись немецкие разведчики. Вечером Речкалов вылетел на прикрытие. Я стоял у радиостанции наведения и наблюдал за полетом героя. Командир эскадрильи стоял под навесом, возле радиопередатчика, к держал в руке микрофон:

— Речкалов! Справа от тебя выше пара «Мессеров». Идут курсом 180. Будь внимательным.

— Вас понял, — последовал тотчас же ответ, — но противника не вижу. Наводите меня, наводите. Прием. Прием.

— Идите в прежнем направлении. Смотрите прямо перед собой выше.

— Теперь вижу. Немецкие летчики, по-видимому,- не замечали самолет Речкалова. «Мессеры» шли спокойно, по прямой, не прибавляя скорости. Преимущество было явно на стороне советского асса. Набрав высоту со стороны заходящего солнца, он дал вперед сектор газа. Мотор заработал на полную мощность. Вскоре краснозвездный истребитель скрылся из виду, словно растаял в нежноопа-ловой вышине вечернего неба. Гвардни капитан Григорий Речкалов улетел за пятьдесят четвертой звездой.

Н. Бобров.

2-й УКРАИНСКИЙ ФРОНТ.

От военного корреспондента «Комсомольской правды»

На широком зеленом лугу за зубчатой стеной леса притаились подтянутые мощные крылатые машины с пятиконечными, звездами. Здесь работают неутомимые истребители, которыми командует трижды Герой Советского Союза Александр Покрышкин.

Сегодня после обеда здесь, неподалеку от самолетов, шло партийное собрание.

Солнце уже клонилось к закату, когда к председателю собрания подошел дважды Герой Советского Союза Речкалов и попросил разрешения отлучиться для выполнения срочного задания. С ним ушел, и бывалый истребитель орденоносец Голубев. Через три минуты одна за другой взвились к редеющим облакам две стремительных машины.

Взяв курс на север, они набрали высоту и ушли за облака. Дежурные радисты установили с ними связь.

Дальше события развертывались быстро. Охотники пересекли линию фронта на высоте полутора тысяч метров и ушли за облаками в глубокий тыл противника в районе крупного промышленного центра. Время клонилось к вечеру, и немцы никак не ожидали появления советских летчиков в своем глубоком тылу. По направлению к одному городу шел небольшой, высокий одномоторный легкий самолет с черными крестами на крыльях. Охотники легко нагнали его, и меткая очередь лейтенанта Голубева зажгла его и свалила в грязь.

— Почин есть! — коротко сказал в микрофон Речкалов.

Охотники направили самолеты вдоль шоссе. По дороге медленно тащился обоз в двадцать подвод.

Прижав машину к земле, Речкалов пронесся над обозом, расстреливая немцев. Следом за нам промчался Голубев. На шоссе поднялась паника. Повозки загорались; на дороге валялись расстрелянные немцы.

На шоссе показалась легковая машина. Очередь — и она превратилась в столб огня. Еще несколько десятков километров — и внизу мелькнул контур автобуса. Точным ударом охотники разбили его.

Проникнув далеко в тыл врага, летчики настигли большой трехмоторный транспортный самолет. Нос его был раскрашен концентрическими кругами. Речкалов нагнал самолет врага и очередью из пушки и пулеметов зажег его мотор. Белый дым потянулся от горящего крыла. Голубев дал еще одну очередь по самолету, и в то же мгновенье Речкалов повторной атакой добил его. Он, пылая, врезался в землю.

Партийное собрание части шло уже к конку, когда из-за облаков вынырнули самолеты-охотники. Через несколько минут дважды Герой доложил оперативному дежурному о результатах охоты.

Теперь на счету Речкалова пятьдесят восемь сбитых немецких самолетов, на счету Голубева — двенадцать.

Юр. ЖУКОВ. Действующая армия

Гвардии старший лейтенант Речкалов (1920 г. р., в РККА с 1938 года) был поощрен высокой правительственной наградой за лично произведенные в 1941-1942 годах 158 боевых вылетов, в которых он, участвуя в 26 воздушных боях, сбил четыре немецких самолета и в составе группы - два. Кроме этого, сухие строки наградного листа рассказали, что он «при штурмовке войск противника на реке Днестр 22.06.41 года был ранен в ногу и его самолет был поврежден. Чувствуя высокую ответственность перед родиной, он привел самолет на свой аэродром и отлично провел посадку». После этого воздушного боя для Григория Андреевича наступили долгие месяцы лечения и медицинской реабилитации; «отлучение» от фронта - направление в тыловую учебную авиачасть и благополучная, в конечном итоге, «самоволка» в родной, ставший уже гвардейским авиаполк. Кроме командира и начальника штаба 55-го иап, наверное, мало кто знал, что в придачу ко всем этим бедам Григорий Речкалов летал с лета 1941 года с приобретенным заболеванием - дальтонизмом. В мирной жизни пилот с таким диагнозом был бы немедленно списан с летной работы, но на войне каждый «штык» был на счету, а закаленный в боях и омытый кровью в воздушных схватках — вдвойне востребован! Это хорошо понимали и Виктор Иванов и Александр Матвеев! Не цветные, а серые фашистские кресты на вражеских самолетах в прицеле бортового оружия советского «Ишака», «Яка» или, начиная с 1943 года, «Аэрокобры» не мешали Григорию Андреевичу отлично сражаться с прославленными фашистскими асами и многих из них навсегда оставить на советской земле, территории Румынии, Польши и Германии!

Источники

• Покрышкинский авиаполк. "Нелакированные" боевые хроники. 16-й Гв ИАП в боях с люфтваффе. 1943-1945 /Александр Табаченко/