![]() |
Авиация Второй мировой |
|
|
|
Hampden TB.I
В конце 1941-го летно-исследовательский центр в Фарнборо предложил использовать «Хэмпден» в качестве торпедоносца. Еще в 1935-м фирма Хэндли-Пейдж прорабатывала такой вариант самолета по техзаданию М.15/35, в соответствии с которым позже появился Бристоль «Бофорт». «Хэмпден», имевший морской опыт постановки мин и атак на немецкие линкоры, как нельзя лучше подходил для роли торпедоносца. По старому проекту предполагалось расширить фюзеляж для размещения двух торпед в бомбоотсеке. Но в условиях войны требовались более доступные решения. Выяснилось, что одна торпеда Мк.XII вполне свободно размещается в «брюхе» стандартного «Хэмпдена», выходя за габарит всего на 90 мм. Весной 1942-го шесть самолетов прошли успешные испытания в экспериментальном подразделении по отработке боевого применения торпедоносцев в Госпорте. Переделку «Хэмпденов» В.Мк.1 в ТВ.Мк.1 провели фирмы Болтон-Пол и Инглиш Электрик. Требовалось немногое: переоборудовать кабину нижнего стрелка, углубить заднюю часть бомбового отсека, демонтировать центральные створки бомболюка и зафиксировать внешние в положении «открыто», смонтировать на бомбодержателях специальную подвеску для торпеды. Подкрыльевые бомбодержатели для двух 227-килограммовых бомб остались на месте. По сравнению с «нормальным» «Хэмпденом», взлетный вес ТВ. Мк.1 вырос примерно на 450 кг. Таким образом, были отконверсированы 144 самолета. Когда в октябре 1942-го завершились последние испытания прототипов, на «Хэмпденах» - торпедоносцах уже воевали 5 дивизионов, «ушедших» в береговое командование. 408, 415 и 489-й полностью заменили «Бофорты» к апрелю. Модернизация «Хэмпденов» шла без отрыва от боевой работы. Экипажи из 144 и 455-го дивизионов освоили свои ТВ.Мк.1 в мае на базе Лейчерс, бросая учебные торпеды (цилиндры с песком) по мишеням на острове Мэй. Все пять подразделений действовали над водами Арктики. Торпедоносцам «Хэмпден» досталось не меньше, чем бомбардировщикам. 415-й дивизион понес первые потери 30 мая. Из атаки на немецкий конвой не вернулся один экипаж. 13 июня самолет из 489-го дивизиона, вылетевший на поиск кораблей противника у побережья Норвегии, чудом уцелел в схватке с двумя FW-190. 144-й и 455-й дивизионы пока не несли потерь, но им еще предстояли суровые испытания. Всем известна трагедия конвоя PQ-17. Суда, оставленные без охраны, были растерзаны немецкими подлодками и бомбардировщиками. Дабы подобное не повторилось, британское командование решило усилить воздушное прикрытие, встречавшее караваны у советского берега. Наряду с 210-м дивизионом, оснащенным амфибиями «Каталина», и подразделением разведчиков «Спитфайр» PRU в Заполярье отправились два дивизиона «Хэмпденов». 32 торпедоносца вылетели из Симбурга в Шотландии вечером 4 сентября. Пунктами назначения были аэродромы на Кольском полуострове - Африканда, Ваенга и Кандалакша. От «Хэмпденов» ожидали активных действий уже с 7 сентября. Ведь конвой PQ-18, снаряженный в кратчайший срок после гибели PQ-17, был уже в пути. Для того чтобы сразу наладить работу дивизионов, не дожидаясь прибытия технического состава морем, в каждом «Хэмпдене» летел специалист из наземных служб. Маршрут пролегал над Северным морем, территорией оккупированной Норвегии, севером нейтральной Швеции и Финляндией. Экипажи «Хэмпденов» ожидала сильнейшая болтанка над штормовыми водами и ограниченная видимость. При этом любая навигационная ошибка стоила слишком дорого (дальность полета «Хэмпдена» с пустым бомбоотсеком и максимальным запасом топлива не намного превышала длину маршрута). Существовала большая вероятность стать жертвой немецких истребителей, действовавших из Петсамо в Финляндии. В конце пути оставались опасности приземления в утреннем тумане на абсолютно незнакомом аэродроме и возможность сразу попасть под немецкие бомбы (частота налетов была велика из-за относительно близкого, в 70 - 100 км расположения аэродромов противника). И еще накладывались проблемы, связанные с взаимным недоверием союзников. Так, советское командование отказало в фотографировании со «Спитфайра» аэродромов, на которых должны были базироваться английские самолеты, а британская сторона упорно секретила прибор «IFF» (радиоответчик «свой - чужой»), хотя он стоял на всех «Харрикейнах», поставляемых в СССР. До советских аэродромов благополучно добрались 23 «Хэмпдена». 144-й дивизион лишился шести, а 455-й - трех машин. Один торпедоносец, сбившись с курса, приземлился с пустыми баками на норвежском побережье. Экипаж попал в плен. Два самолета разбились в Швеции, еще три перехватили истребители Me-109. Уже на советской территории два «Хэмпдена» сильно пострадали при вынужденной посадке. Один сел на «брюхо» в Кировской области, а другой - в лесах между Мурманском и Полярным. Их экипажи остались целы. Последней потерей стал «Хэмпден», сбитый близ Ваенги советским «Харрикейном», пилот которого принял английский самолет за Me-110. «Хэмпден» сел на воду. Спаслись все, кроме нижнего стрелка. Из-за отсутствия информации о прилете англичан, еще по крайней мере два самолета были по ошибке обстреляны зенитчиками. Поспособствовала этому и густая облачность. Летчики из экипажа майора Фостера не смогли сразу опознать в истребителях, эскортировавших их «Хэмпден» до ближайшего аэродрома в Мончегорске, советские «Аэрокобры» и, согласно инструкции, съели секретные документы. Благо, что они печатались на тонкой рисовой бумаге. Несмотря на досадные и трагические недоразумения, отношения, сложившиеся между английскими и советскими авиаторами, отличались неподдельной сердечностью и отсутствием неприязни. Дух товарищества укреплялся не только в регулярных футбольных матчах на летном поле, но и в совместной работе. На англичан неизгладимое впечатление произвели опыт и изобретательность техников, помогавших чинить «Хэмпдены». Из-за множества повреждений и неисправностей самолеты смогли совершить первый (и единственный) боевой вылет из Ваенги только 14 сентября. «Хэмпдены» под командованием подполковника Мак-Логлина искали надводные корабли противника в Альтен-фьорде, на пути конвоя PQ-18. Но в атаках на этот конвой участвовала только авиация и подводные лодки. Одной из многих причин практически полного отсутствия германских надводных сил были английские торпедоносцы, появившиеся на советских аэродромах.
ПодробноИсточники
|